[Главная]   [О_проекте]   [Карта сайта]   [Коллекция]   [О_жанре]   [Гадание]   [Биография]   [Легенды]   [Ссылки]   [Книги]   [English]



Х А Й Я М И А Д А

ОМАР ХАЙЯМ В РУССКОЙ ПЕРЕВОДНОЙ ПОЭЗИИ

(З. Н. Ворожейкина, А. Ш. Шахвердов)

(1986 г.)


                               Четыре строчки источают яд,
                               Когда живет в них злая эпиграмма,
                               Но раны сердца лечат "Рубайат" --
                               Четверостишья старого Хайяма.
                                                  (С. Я. Маршак)


   Омар  Хайям  переводится  русскими стихами уже почти сто лет.
первая публикация русских поэтических переводов Хайяма датирует-
ся 1891 годом -- в "Вестнике Европы" за этот год было напечатано
шестнадцать стихотворений под заглавием "Из Омара Кайяма. С пер-
сидского".  Поэт  В. Л. Величко -- автор этой публикации -- про-
должил свои переводческие опыты: в 1894 и 1903 годах он выступил
в  печати  с двумя небольшими циклами стихов Хайяма. Величко был
первым по времени поэтом, ознакомившим читающую публику России с
творчеством  Омара Хайяма. Всего им было переведено 52 четверос-
тишия. Переводчик не ставил перед собой задачу адекватного восп-
роизведения  подлинника: рубаи были им переданы разными по вели-
чине стихотворениями, более всего восьмистишиями; были также пе-
реводы  в 5, 6, 7, 9, 10, 12, 1З и 16 строк; лишь пять переводов
выполнены в форме четверостишия, Величко применил различные сти-
хотворные размеры, произвольный и разнообразный порядок рифмовки
   Эти переводы-парафразы, однако, легко поддаются идентификации
с подлинным текстом Хайяма. Содержание персидско-таджикских чет-
веростиший  уловлено  верно, переводчик заметно стремился к бук-
вальной близости, в некоторых случаях ему это удалось. Вот в ка-
честве примера перевод из публикации 1891 года:

             О, бойся тело отдавать
             На пищу горю и страданьям,
             Томясь слепым любостяжаньем
             Пред белым серебра сияньем,
             Пред желтым златом трепетать!
             Пока веселья час не минет
             И теплый вздох твой не остынет --
             Твои враги на пир тогда
             Придут как хищная орда!
                                               (пер. В. Величко)   [vel-0006]

   Приведем  для  сравнения  дословный перевод рубаи:              [org-0145]

          Смотри, не подвергай свое тело горестям и страданьям
          Ради того, чтобы копить белое серебро и желтое золото,
          Прежде чем остынет твой теплый вздох,
          Потрать все с друзьями, иначе все пожрет твой враг!

   Говоря  о  самых первых шагах художественного освоения поэти-
ческого наследия Омара Хайяма в России, нельзя не упомянуть так-
же  имя П. Порфирова. В "Северном вестнике" за 1894 год он опуб-
ликовал  переводы двух хайямовских рубаи. Четверостишия переданы
стихотворениями в шесть и восемь строк, строки рифмуются по пра-
вилам  русского стихосложения. Переводы точны по смыслу и звучат
живо. Вот один из переводов:

             Где прежде замок высился надменно
                                   До самых облаков,
             Куда в чертоги шли цари смиренно
                                   С покорностью рабов,
             Я видел: горлица нахохлившись сидела
                                   И, нарушая сон,
             Кричала, словно вымолвить хотела:
                                   Где он? Где он?
                                              (пер. П. Порфиров)   [por-0001]

   Ниже следует точный перевод рубаи (это один из самых известных
стихов Хайяма):                                                    [org-0605]

             У того замка, который когда-то подпирал небосвод,
             А государи падали ниц у его портала,
             Увидел я горлицу на зубцах его башни,
             Она сидела и кричала: Ку-ку? Ку-ку? (Где? Где?)

   В  1901 году в печати появились сразу три переводческих рабо-
ты. Две из них -- небольшие журнальные публикации: в "Кавказском
вестнике"  -- перевод тринадцати хайямовских рубаи, они были пе-
реданы  стихотворениями  от  четырех  до  двадцати четырех строк
(подпись  под ними: "С. Уманец"), и в журнале "Семья" -- проком-
ментированный перевод четырнадцати четверостиший (из них стихами
только  пять, остальные в прозе), подготовленный Т. Лебединским.
   Третья  публикация заслуживает того, чтобы о ней сказать под-
робнее.  Поэт и музыкальный критик К. М Мазурин издал в 1901 го-
ду,  под  псевдонимом  К.  Герра, небольшую книгу, озаглавленную
"Строфы  Нирузама". Книга была оформлена как переводная публика-
ция  стихотворного сборника. В предисловии К. Герра сообщал, что
он  издает старую и дефектную рукопись стихов персидского поэта,
которая  случайно  попала  к нему в руки во время путешествия по
Востоку.  Об авторе стихов К. Герра сообщает немного: поэт родом
из Хорасана, жизнь его приходится на середину Х века. Книга сна-
чала была встречена как серьезное издание, но уже вскоре, угадав
под  именем Нирузам перевертыш фамилии Мазурин, критики квалифи-
цировали  сборник как искусную литературную подделку; стихи, по-
мещенные  в  ней,  стилизованные под Саади и Хафиза, решили они,
были  сочинены самим Мазуриным. В действительности же, как пока-
зало  тщательное изучение стихотворных текстов "Строф Нирузама",
предпринятое  авторами  этих строк, книга Мазурина имеет в своей
основе классические персидско-таджикские тексты, а именно четве-
ростишия  Омара  Хайяма.  Девяносто  восемь строф (так названы в
книге  отдельные стихотворения) из ста шестидесяти восьми строф,
составляющих  сборник, представляют собой вольные переводы Хайя-
ма, импровизации на хайямовские темы, контаминации двух-трех его
четверостиший.  Всего в "Строфах Нирузама" представлен текст 110
хайямовских рубаи.
   Вот в виде образца одна из "строф Нирузама":

             Увы! Кончаются младые наши лета,
             И юности весна назавтра отцветет,
             И радостная песнь закончена и спета,
             И завтра навсегда в устах моих замрет.
                 А я так и не знаю откуда и куда,
                 Как птичка, юность та сама ко мне явилась,
                 Понять не в силах я, как наконец случилось,
                 Что птичку эту вновь не встречу никогда.
                                                 (пер. К. Герра)   [ger-0005]

   Стихи представляют собой вольный перевод, хотя и достаточно
близкий, следующего известного рубаи Хайяма:

             Как жаль, что окончена книга юности
             И ранняя весна жизни обернулась зимой.
             Та птица радости, которую звали молодость,
             Увы, не знаю, когда прилетела и когда скрылась.       [org-0186]

   Книга Мазурина, имевшая, как сообщают критики, заметный успех
у читателей, составила примечательное явление русской литератур-
ной  жизни  начала ХХ века как первый опыт издания сборника рус-
ских  стихотворных  переводов  Омара Хайяма, хотя имя поэта и не
было названо.
   Следующие по времени работы над художественным переводом Хай-
яма  появились  в 1910--1916 годах. Они были весьма разнообразны
по подходу.
   Путем  вольной импровизации на основе хайямовских мотивов по-
шел переводчик А. Н. Данилевский-Александров. Он создал три пес-
ни,  каждая  из  которых  построена на нескольких, сближенных по
мысли,  рубаи.  Эти  песни, названные переводчиком "Рай и вино",
"Кисмет"  и  "Воля  бога" с общим заголовком "Из руббаи, то есть
куплетов  Омара  Хайяма",  были  помещены в вышедшей в 1910 году
книге  "В мире песни". Приведем здесь текст третьей песни, в ко-
торой  близость  к  персидско-таджикскому подлиннику ощущается в
наибольшей степени:

             Все, что существует, это след лишь
             Воли всемогущей грозного Алла,
             И в теченье жизни, и в людских деяньях
             Нет свободной воли, нет добра и зла.
             На скрижалях мира пишет он судьбою,
             И судьба для жизни лишь дает закон.
             Все усилья наши -- это возмущенья
             И смятенья духа и бессильный стон.
             Беспредельно море с мрачной глубиною,
             Но оно ведь меньше всех пролитых слез,
             Ад -- лишь искра только муки бесполезной
             Страждущего духа на руинах грез.
             Если ж есть средь прозы проблеск утешенья,
             Если сердце чует светлый рай порой,
             То судьба дарит нам, по веленью бога,
             Этот рай цветистый только лишь с мечтой.

   В  1910  году Омар Хайям привлек внимание известного поэта К.
Д.  Бальмонта. Он издал в журнале "Русская мысль" переводы один-
надцати  четверостиший  Хайяма. Бальмонт был первым русским поэ-
том, переводившим хайямовские рубаи только в форме четверостиший
Не  считая,  впрочем,  необходимым воспроизводить схему рифмовки
подлинника, он применял перекрестную рифму, опоясывающую, иногда
монорим. Переводчик не отступал от основного содержания персидс-
ко-таджикского  подлинника,  однако Хайям представал в некоторых
переводах художественно обедненным, например:

             Древо печали ты в сердце своем не сажай,
             Книгу веселья, напротив, почаще читай,
             Зову хотенья внимай и на зов отвечай,
             Миг быстротечный встречай и лозою венчай.
                                              (пер. К. Бальмонт)   [bal-0005]

   Это  является  примитивизирующим  переводом  известного рубаи
Хайяма:                                                            [org-0133]

       Нельзя растить в сердце росток печали,
       Надо безотрывно читать книгу наслаждений.
       Нужно пить вино и потакать желаниям сердца,
       Ведь неизвестно, сколько времени дано нам побыть на свете.

   Упомянем  еще один из ранних опытов. В 1913 году в книге сти-
хов "Старые боги" было напечатано четыре стихотворения под общим
заголовком  "С  персидского.  Из Омара Хайяма". Переводчик В. А.
Мазуркевич  достаточно  точно передает мысль и тональность хайя-
мовских  рубаи русскими шестистишиями. Приведем для образца один
из этих переводов:
             К чему грустить нам о грехах?
             Грехи отпустит нам Аллах.                             [А-017]
             Напрасна грусть твоя, Хайям:
             Ведь милость и нужна лишь там,
             Где есть грехи; кто ж свят, тому
             И так прощенье ни к чему.
                                            (пер. В. Мазуркевич)   [maz-0002]
   В оригинале:                                                    [org-0532]

        Хайям! К чему так сокрушаться из-за грехов?
        Есть ли хоть какая польза от страданий в конце концов?
        Если нет прегрешений -- нет и прощенья,
        Прощенье-то и возникло из-за грехов. Так зачем скорбеть?

   И  наконец в 1916 году появилось первое солидное художествен-
ное  издание, подготовленное на основе научной базы. Книга "Пер-
сидские  лирики  Х--XV  веков", представлявшая русскому читателю
творчество  восьми  поэтов,  была  подготовлена академиком Ф. Е.
Коршем,  отредактирована после его смерти и опубликована извест-
ным  знатоком  арабской  и персидско-таджикской литературы А. Е.
Крымским. Переводам Крымский предпослал "Введение", рассказываю-
щее  о  поэтах. Творчество Омара Хайяма представлено в книге де-
вятнадцатью стихотворениями в переводе ученика академика Корша -
-  И.  П.  Умова (переводы Умова были опубликованы ранее, в 1911
году). Все рубаи переданы русскими восьмистишиями с перекрестной
рифмой. Переводы верны и искусны, хотя и утратили лаконичность и
несколько стилизованы под русскую классику. Помещаем один из са-
мых удачных переводов:

             Ничтожен мир, и все ничтожно,
             Что в жалком мире ты познал;
             Что слышал, суетно и ложно,
             И тщетно все, что ты сказал.
             Ты мыслил в хижине смиренной,
             О чем? К чему? -- Ничтожно то.
             Ты обошел концы вселенной, --
             Но все пред Вечностью -- ничто.
                                                  (пер. И. Умов)   [umo-0001]

   Точный перевод текста Хайяма следующий:                         [org-0499]

             Ты видел мир, но все, что ты видел, -- ничто,
             И все, что ты сказал и слыхал, -- ничто,
             Из конца в конец весь мир обошел -- ничто,
             И если лишь по дому ползал -- ничто.

   Оценивая  опыты  перевода  Омара  Хайяма в 1891--1916 годах в
России,  можно квалифицировать их как переводы вольные. Требова-
ние  художественной адекватности еще отсутствовало в переводчес-
кой практике. При большей или меньшей близости к содержанию под-
линника,  стиховая форма, как правило, переводчиками сознательно
игнорировалась. Персидско-таджикские рубаи воспроизводились язы-
ком русской поэзии, с присущими ей разнообразием размеров и при-
вычными  для  читателя схемами рифмовки. Это вполне согласовыва-
лось с существовавшими представлениями о задачах художественного
перевода с восточных языков: не поступаться формальной эстетикой
русского стихосложения. Не укладываясь в лаконичную форму четве-
ростишия,  поэты  передавали  хайямовские  рубаи многословно (за
редким  исключением), стихотворениями в полтора, в два, а то и в
четыре раза длиннее.
   В следующие два десятилетия (точнее: в 1917--1934 годах) поя-
вились лишь две публикации переводов Хайяма.
   Автору  одной из них -- И. Тхоржевскому -- принадлежит особое
место  в  деле популяризации Омара Хайяма среди любителей поэзии
России. Тхоржевский был первым создателем сборника стихов Хайяма
на русском языке (если не считать работы Мазурина, где Хайям был
представлен  в вольных переводах, да к тому же анонимно). В 1928
году  Тхоржевский  опубликовал  в Париже книгу русских переводов
Хайяма,  двумя  годами  раньше они уже были напечатаны в журнале
"Современные записки". Тхоржевскому -- первому из переводчиков -
- удалось воспроизвести в русских стихах такие качества хайямов-
ских  рубаи, составляющие их суть, как чеканная звучность, яркая
парадоксальность поэтической идеи, блестящее острословие и зара-
зительная  эмоциональность,  которые  позволили Эдварду Фитцдже-
ральду сказать: "Старик Хайям звенит как настоящий металл".
   Тхоржевский попытался создать русские четверостишия как нечто
равновеликое персидско-таджикскому рубаи. Все переводы он выпол-
нил  одним коротким размером -- пятистопным ямбом, точно воспро-
изведя рифмовку строк рубаи.
   Приведем  для образца одно из известных хайямовских четверос-
тиший в переводе Тхоржевского:

             Ловушки, ямы на моем пути.
             Их бог расставил. И велел идти.
             И все предвидел. И меня оставил.
             И судит тот, кто не хотел спасти!
                                           (пер. И. Тхоржевский)   [tho-0111]

   Настроение и смысл рубаи переданы верно, хотя переводчик отс-
тупил от подлинника весьма заметно. В оригинале:                   [org-0690]

        Две сотни ловушек ты расставил на моем пути,
        Ты говоришь: убью тебя, если наступишь на них.
        Сам ты расставил ловушки и всякого, кто наступит на них,
        Ловишь и убиваешь. И ослушником зовешь.

   Высоколитературные переводы Тхоржевского, к сожалению, лишены
текстуальной  точности. Лишь около шестидесяти процентов его пе-
реводов  легко  идентифицируется с подлинником. Некоторые четве-
ростишия  -- приблизительно шестая часть -- это перевод английс-
ких строф из поэмы Фитцджеральда "Рубайат Омара Хайяма". Осталь-
ные четверостишия -- их около пятидесяти -- не поддаются иденти-
фикации,  возможно, это собственные стихи Тхоржевского, разрабо-
тавшего хайямовские мотивы.
   Блестящие по форме переводы Тхоржевского имели огромный чита-
тельский успех, многократно публиковались в сборниках, антологи-
ях, цитировались в исследованиях. Полностью весь парижский сбор-
ник  переиздан  в приложении к книге Г. Гулиа "Сказание об Омаре
Хайяме". вышедшей в свет в 1975 г. Писатель Вл. Солоухин заметил
в  статье "Как мы переводим", что читающий переводы Тхоржевского
получает  истинное  удовольствие  от четверостиший Омара Хайяма,
они так легко звучат, сразу запоминаются, что "это стоит сухой и
скрупулезной  точности"  (здесь  же, впрочем, оговаривается, что
неплохо рядом иметь и точный академический перевод).
   В  начале тридцатых годов появилась еще одна интересующая нас
публикация.  Этнограф  и фольклорист А. Е Грузинский напечатал в
книге  "Памяти  П. Н. Сакулина" подборку из тридцати одного сти-
хотворения  с  заглавием "Из четверостиший Омара Хайяма (XI--XII
вв,)".  Грузинский достиг заметного успеха в создании энергичных
и выразительных русских четверостиший, некоторые из них тождест-
венны  рубаи  и  по расположению рифмующих строк (хотя в большей
части переводов рифма перекрестная, парная и опоясывающая). Сли-
чение  с  подлинным  текстом показывает точность этих переводов,
однако  лаконичность  русских  стихов в ряде случаев достигается
опущением  некоторых художественных деталей, что упрощает поэзию
Хайяма.  Покажем  это на одном примере.

             Вновь плачет облако на бархат луга...
             Трава нас веселит, но -- боже мой! --
             Кого та зелень усладит собой,
             Что вырастет из нас? -- Вина подруга!
                                            (пер. А. Грузинский)   [gru-0005]

  Подлинник:                                                       [org-0529]

  Набежало облако и вновь пролило влагу над лужайкой, --
  Нельзя проводить время без вина цвета розы.
  Сегодня мы любуемся этой зеленой травой, --
  Кто-то будет любоваться травой, что прорастет из нашего праха?

  Середина  тридцатых  годов ознаменовалась новой  мощной волной
интереса к творчеству Омара Хайяма. В эти годы появились крупные
и  значительные  публикации художественных переводов Хайяма, вы-
полненные Л. С. Некорой, С. Кашеваровым, О. Румером.
   Л. С. Некора знал язык классической персидско-таджикской поэ-
зии.  Он работал над Хайямом по тексту одной из старых рукописей
хайямовских  рубаи (1460 года), хранящейся в Библиотеке Бодлеаны
в Оксфорде. Переводя рубаи русскими четверостишиями, Некора при-
дал  им один стихотворный размер -- восьмистопный ямб, с цезурой
посредине,  воспроизводя схему рифмовки рубаи и следуя хайямовс-
кой логике поэтического высказывания.
   Переводы  Некоры  отличает  высокая степень точности. В упрек
автору  переводов  можно поставить только некоторую растянутость
строк,  из-за  цезуры  русские  четверостишия воспринимаются при
чтении  как восьмистишия, и Хайям утрачивает столь показательную
для него экспрессивность стиха.
   Несколько  переводов  Некора  опубликовал в 1924 году. В 1935
году  они  вошли  в  книгу "Восток", где были напечатаны уже 144
четверостишия  Хайяма, переводчик подписал эту публикацию только
инициалами -- "Л. Н.".
   Надежные  переводы Некоры, созданные на основе филологической
работы,  сохраняют свое значение до сих пор, авторы исследований
по персидско-таджикской литературе часто цитируют их.
   Также  с  подлинным  текстом,  по изданиям А. Кристенсена, Е.
Винфельда,  Ж. Никола, работал при переводе Хайяма С. Кашеваров.
В  1935  году  он  напечатал в журнале "Литературный Узбекистан"
большой  цикл  хайямовских рубаи -- 122 четверостишия. Кашеваров
неукоснительно  следовал в стихотворных переводах принципу стро-
гой, подстрочной дословности. Переводы Кашеварова верно излагают
содержание  подлинника, однако, заметно страдая буквализмом, ма-
лохудожественны  как  зарифмованный подстрочник.
   Счастливым  событием в истории освоения Хайяма в русской поэ-
тической культуре стала переводческая деятельность О. Румера. Он
дал  в переводах самое большое к тому времени собрание хайямовс-
ких  рубаи -- триста стихотворений, опубликовав их в 1938 году в
в  виде  отдельного  сборника,  с  содержательной  вступительной
статьей. Выполнены они были также по подлинному тексту (по-види-
мому,  по  изданию Никола, так как в некоторые переводы вкрались
те же неточности, что встречаются в парижском издании).
   Румеру  ближе, чем другим русским поэтам-переводчикам, пробо-
вавшим  свои  силы  в освоении Хайяма, удалось подойти к решению
сложной проблемы идейно-художественной адекватности.
   Для передачи рубая Румер использовал пятистопный ямб, по чис-
лу слогов равный размеру рубаи. Строгая лаконичная форма русских
четверостиший,  рифмующихся  по  схеме  а-а-б-а или а-а-а-а, как
подлинные  рубаи,  вызывает то же ощущение искусной сцепленности
слов  в  поэтических строках, их афористичности. Многие переводы
Румера  не превзойдены до сих пор по точности и истинной поэтич-
ности. В течение десятилетий переводы Румера, высоко оцениваемые
специалистами, цитируются в работах, посвященных Омару Хайяму.
   Каждый  из трех упомянутых выше переводчиков шел своим путем,
зачастую  отвергая опыт других. Но в целом, с выходом в свет пе-
реводческих  работ Некоры, Кашеварова и Румера, выполненных зна-
токами  языка и переводимой литературы, стало возможным говорить
о сложении отечественной школы перевода Омара Хайяма. Были сфор-
мулированы  такие  требования  к переводческой деятельности, как
историке-культурный подход в оценке литературного памятника, бе-
режное отношение к тексту подлинника, задача идейно-художествен-
ной адекватности. Переводы-парафразы, переводы-импровизации пол-
ностью  уступили место переводу-интерпретации, переводу-исследо-
ванию.

                              * * *

   Мы упомянули четырнадцать авторов -- всех первых переводчиков
Омара  Хайяма русскими стихами. Полный список поэтов, переводив-
ших  Хайяма,  включает  более  сорока  имен, Назовем в настоящей
статье еще самые крупные и интересные работы над переводом хайя-
мовских  четверостиший,  опубликованные с начала сороковых годов
по настоящее время.
   А.  В. Старостин, известный знаток истории персидско-таджикс-
кой  литературы,  дал  переводы  120 хайямовских рубаи. Переводы
добросовестны, скрупулезно точны, что было одобрительно отмечено
специалистами, которые охотно цитируют Омара Хайяма в этих пере-
водах, включают их в антологии классической поэзии. Переводы вы-
полнены  разными  размерами,  иногда  это пятистопный ямб, но во
многих  случаях  размеры  выбраны  длинные: пятистопный анапест,
восьмистопный  хорей  с  цезурой,  девятистопный ямб с цезурой и
др.,  переводчик  сохраняет редиф. Длинные строки лишают русские
четверостишия  характерной  для Хайяма сжатости и живости звуча-
ния.
   Некоторые знатоки персидско-таджикской поэзии, хорошо знающие
Хайяма в подлиннике, отдают предпочтение переводам В. Державина,
работавшего над переводом по подстрочнику, но с участием литера-
туроведов.  Державину принадлежит самое крупное собрание перево-
дов Хайяма -- 488 стихотворений. Первые 292 из них были выполне-
ны  по подстрочнику Р. М. Алиева и М.-Н. Османова, следующие 196
выбраны,  как  показывает сличение, из публикации известного ин-
дийского  ученого  Свами Тиртха. В 1965 году Державин издал свои
переводы  отдельным  сборником; в сборник вкралась, к сожалению,
существенная ошибка -- четырнадцать рубаи Хайяма переведены Дер-
жавиным  дважды и включены в книгу как самостоятельные четверос-
тишия.
   Не  ставя перед собой задачу разработки единой стиховой формы
для  передачи  рубаи,  Державин пользуется разными стихотворными
размерами,  несколько  злоупотребляя  размерами длинными. Строго
придерживаясь принципа абсолютной дословности, переводчик в ряде
случаев  не преодолевает возникающие при этом трудности, рубаи в
русском переводе, сближаясь с пересказом, теряют эмоциональность
и яркость художественных красок.
   В 1972 году Державин издал новый сборник своих переводов Хай-
яма  -- сборник насчитывает 218 четверостиший. Выбрав их из пре-
дыдущего сборника, Державин некоторые четверостишия переработал,
а  восемь  дал  в новой редакции. Переводы Державина многократно
переиздавались, однако в основном в редакции 1965 года, улучшен-
ная редакция 1972 года почему-то не принималась во внимание.
   Главная  редакция  Восточной  литературы издательства "Наука"
провела в 1972 году конкурс на лучшие переводы Омара Хайяма, по-
бедителем  его  был признан Г. Плисецкий. Результатом этого кон-
курса  стало  издание в 1972 году книги "Омар Хайям. Рубайат". В
сборнике  450  четверостиший,  многие  из них не переводились на
русский язык ранее. Переводы Плисецкого безукоризненны по форме:
все  они  написаны  одним  размером -- четырехстопным анапестом,
строки  в  них  рифмуются, как в рубаи. В противоположность двум
упомянутым  выше  переводчикам,  Плисецкий избегает дословности,
допуская в необходимых случаях художественные обобщения и тропы-
эквиваленты  Проясненность  поэтической  идеи и особая легкость,
крылатость  стихотворных  строк,  которая  достигается при этом,
позволяют  говорить  о высоком классе переводческого мастерства.
Отлично звучащие русские стихи ярче раскрывают многие грани Хай-
яма-поэта
   Ленинградский  поэт  Г.  С. Семенов опубликовал в 1972 году в
сборнике  своих стихов "Сосны" переводы шестидесяти восьми рубаи
Хайяма,  в 1979 году в книге "Стихотворения" -- девяносто девять
четверостиший (шестьдесят четыре из них были приведены в сборни-
ке "Сосны") и в 1983 году -- небольшой цикл новых переводов Хай-
яма -- двадцать восемь четверостиший в журнале "Памир". Переводы
Семенова  мало известны любителям поэзии, так как они не издава-
лись  отдельным  сборником.  Однако их можно причислить к лучшим
переводам  Омара Хайяма: они точны, искусно передают смысловые и
художественные нюансы подлинника. Независимо от Плисецкого Семе-
нов  выбрал  для  передачи рубаи тот же размер -- четырехстопный
анапест. Вот один из его переводов:

             Триста лет проживи или больше вдвойне,
             А придется со всеми лежать наравне.
             Под забором бродяга, герой на войне --
             Все у смерти в одной невысокой цене.
                                              (пер. Гл. Семенов)   [sem-0014]

В оригинале:                                                       [org-0417]

             Пусть будет тебе двести, триста, тысяча лет,
             Вынесут тебя неизбежно из этой старой обители.
             Падишах ли ты или базарный нищий,
             Обоим в конце концов одна цена.

   Из  переводных работ последних лет необходимо отметить четыре
крупные публикации.
   В  1980  году  Н. Стрижков издал в Ташкенте сборник переводов
Омара  Хайяма в 222 рубаи; изданию предшествовало несколько жур-
нальных  публикаций. Дополнительно к сборнику в 1983 году Стриж-
ков  в  журнале "Звезда Востока" напечатал переводы еще тридцати
рубаи,  Переводы (шестистопный ямб) литературны, эпиграмматичны,
они  точно  воспроизводят основную идею хайямовского стихотворе-
ния, но в художественных деталях не всегда тождественны оригина-
лу,  несколько  произвольны. Ниже следует один из его переводов:

             Вокруг героя рой врагов несметен,
             Отшельник станет жертвой грязных сплетен.
             Пусть ты талантом Хызр или Ильяс,                     [Х-017],[И-003]
             Но счастлив тот, кто всюду незаметен.
                                              (пер. Н. Стрижков)   [str-0082]

   В оригинале:                                                    [org-0662]

            Если прославишься в городе -- ты худший из людей,
            Если уединишься в уголке -- ты у всех на подозрении,
            Будь  ты Ильяс или Хызр -- все равно для тебя лучше,   [И-003],[Х-017]
            Чтобы тебя никто не знал и тебе -- не знать никого.

   Исмаил  Алиев опубликовал в 1982 году сборник переводов "Омар
Хайям,  Рубаи";  в  него  вошли 154 стихотворения параллельно на
русском  и  карачаевском языках. В предисловии переводчик пишет,
что пользовался подстрочником, опубликованным в московском изда-
нии  1959  года, но фактически в книге переведены более двадцати
рубая, которые отсутствуют в этом издании.
   Алиев  в лаконичной форме передает основное содержание ориги-
нала, используя один стихотворный размер -- пятистопный ямб. Об-
разец его перевода:

             В руках у нас то чаша, то Коран,
             То праведность нам ближе, то обман,
             Так и живем в подлунном нашем мире
             Полугяуров, полумусульман.
                                                 (пер. И. Алиев)   [ali-0001]

   Для сравнения -- дословный перевод, сделанный Алиевым и Осма-
новым:                                                             [org-0344]

             Одна рука -- на Коране, другая -- на чаше,            [К-021]
             То мы благочестивы, то нечестивы.
             Под этим мраморным сводом цвета бирюзы
             Мы не являемся ни окончательно кафирами,              [К-011]
                                    ни полностью мусульманами

   Известные  поэты-переводчики Ц. Бану и К. Арсенева, работая в
соавторстве и раздельно, перевели 53 рубаи Омара Хайяма. Перево-
ды  публиковались в 1973--1975 годах в газетах и журналах, затем
были  изданы  целым  циклом (38 стихотворений) в книге переводов
Бану  "В  сад я вышел на заре" в 1983 году. Выполненные без пос-
редства  подстрочников, переводы достоверно воссоздают оригинал,
они предельно лаконичны и выразительны. Покажем на одном из при-
меров, как искусно и в то же время непринужденно перевод воспро-
изводит  спрессованную  художественную  информацию  хайямовского
стиха. Перевод Бану:

             Красотку шейх корил: "Пьяна совсем,                   [Ш-006]
             Сегодня этим бредишь, завтра -- тем..."
             -- "Я такова, -- сказала, -- ты таков ли,
             Каким желаешь показаться всем?"
                                                  (пер. Ц. Бану)   [ban-0046]

   Дословный перевод рубаи:                                        [org-0664]

            Сказал шейх блуднице: "Ты пьяна,                       [Ш-006]
            Поминутно попадаешь в сети новых соблазнов".
            Сказала: "О шейх, я вправду такова, как ты говоришь,   [Ш-006]
            Да ты таков ли, каким показываешь себя?"

   Д.  Е. Седых, увлеченно работавший над воплощением своего за-
мысла -- создать полный перевод Омара Хайяма, успел перевести 55
рубаи. Они опубликованы посмертно в книге его переводов "Из поэ-
зии  Востока" в 1983 году. Философско-эстетическая концепция ху-
дожественного  перевода,  как ее сформулировал для себя Седых (о
ней  упоминает  А. И. Болдырев в предисловии к названной книге),
определяется следующим образом: видение мира глазами переводимо-
го поэта, слияние с его индивидуальностью, отказ от самого себя.
Седых,  изучивший  для работы над персидско-таджикской классикой
язык подлинника, не ограничился ознакомлением с историей перево-
димой  литературы, но стремился познать изобразительную иранскую
культуру,  условия бытования поэзии. Называя главным в художест-
венном  переводе  передачу "тональности и сути" оригинала, Седых
считал необходимым для себя преодолеть "гипноз подстрочника" при
передаче лексического и образного материала переводимого стихот-
ворения.  Переводы  Седых  из Хайяма следует отнести к категории
наиболее  удачных -- они поэтичны, звучание их энергично и музы-
кально,  хайямовская мысль не теряет своей яркости. Один пример:

             Не бойся, друг, сегодняшних невзгод!
             Не сомневайся, время их сотрет.
             Минута есть, -- отдай ее веселью,
             А что потом придет, -- пускай придет!
                                                 (пер. Д. Седых)   [sed-0006]

   Сохранена  и насмешливо-грустная интонация, столь характерная
для Хайяма, Сравним дословный перевод рубаи:                       [org-0431]

             Невзгод скоротечных не бойся,
             Всего того, что непостоянно, не бойся.
             Проведи в веселье данный миг, --
             Не думай о прошедшем, грядущего не бойся.

   Мы не остановились в этом кратком разборе на работах еще нес-
кольких  поэтов  старшего  поколения, выступавших в печати с не-
большими  циклами переводов из Омара Хайяма. Это -- И. Сельвинс-
кий, перу которого принадлежат переводы Хайяма, вошедшие в книгу
"Таджикская поэзия" (1949); Л. Пеньковский, переведший пятьдесят
пять рубаи, -- они были напечатаны в книге "Избранные стихотвор-
ные  переводы"  (1959)  и  в сборнике "Чанг" (1971); писатель Т.
Зульфикаров, выступивший в журнале "Гулистан" (1962) с подборкой
переводов  из  Хайяма в двадцать четверостиший; Н. Гребнев, пять
переводов  которого вошли в книгу "Истины. Изречения персидского
и  таджикского народов" (1968); известный переводчик Т. Спендиа-
рова включила в книгу своих избранных работ (1979) четыре искус-
но выполненных перевода из Омара Хайяма.
   Упомянем, для полноты нашего списка, что известный иранист К.
Чайкин  опубликовал  свой перевод одного рубаи Хайяма в сборнике
1935  года;  здесь же были помещены переводы пяти четверостиший,
выполненные другим востоковедом -- В. Тардовым.
   В  последние пятнадцать лет наблюдается рост интереса к твор-
честву  Хайяма как среди переводчиков, так и среди читающей пуб-
лики.  Пробуют свои силы в переводе Омара Хайяма все новые и но-
вые поэты, нередко радуя любителей поэзии удачными работами. ,
   В журнале "Звезда Востока" (1970) выступили с совместной пуб-
ликацией  двадцати  девяти рубаи А. Янов и Н. Леонтьев; переводы
сделаны ими с узбекского, что не могло не привести к неизбежному
удалению  от  подлинника.  Леонтьев  напечатал в журнале "Памир"
(1978)  под  заголовком  "Из моря мысли" подборку из 16-ти рубаи
Хайяма.
   В  Иране,  в  журнале "Пайам-е навин" в 1974--1976 годах были
напечатаны 10 русских переводов из Хайяма, подписанные фамилиями
Забихиян  и  Казарян. Достаточно точно передающие основную мысль
подлинника,  эти  переводы, однако, не поднимаются до уровня са-
мостоятельного поэтического произведения.
   Небезынтересным  представляется опыт И. Налбандяна, опублико-
вавшего  в журнале "Памир" в 1979 году переводы 21 четверостишия
Хайяма  с  общим заглавием "Жизнь, я -- твой...". Русские четве-
ростишия наделены четким ритмом (все написаны пятистопным ямбом)
и  пословичной  краткостью.  Ниже  приводим  перевод Налбандяна:

             Сначала мы мальчишки-школяры,
             Потом других таскаем за вихры.
             А дунул ветер -- вот и вся наука:
             Мы лопнули как мыльные шары.
                                             (пер. И. Налбандян)   [nal-0004]

   В оригинале:                                                    [org-0315]

             Некоторое время мы в детстве ходили к учителям,
             Некоторое время потом гордились своей ученостью.
             Послушай конец повести, что сталось с нами:
             Из праха появились -- по ветру пронеслись.

   В том же журнале "Памир" в 1982 году были напечатаны переводы
пяти  хайямовских  рубаи, выполненные Х. Мануваховым. Познакомим
читателя с образцом его работы:

             О ты, чью суть понять не разуму дано!
             Покорен я иль нет, тебе ведь все равно.
             Пьян от грехов я, трезв от упованья,
             Где ж милосердие? Я жду его давно.
                                             (пер. Х. Манувахов)   [man-0003]

   Перевод очень близок к подлиннику:                              [org-0210]

             О ты, сущность которого не познает разум,
             Не нуждающийся в покорности и непокорности моей,
             Я пьян от прегрешений и трезв от упования,
             Все потому, что я надеюсь на твое милосердие.

   Двадцать четверостиший из числа наиболее популярных напечатал
в  газете  "Советская  Аджария"  в  1977--1978 годах и в журнале
"Курьер ЮНЕСКО" за 1981 год Е. Ильин. Вот один из его переводов:

             Приход наш и уход, какой в них, право, прок?
             Основа жизни в чем -- ответить кто бы смог?
             И лучших из людей спалил огонь небесный --
             Лишь пепел видим мы, а где хотя б дымок?
                                                 (пер. Е. Ильин)   [ily-0001]

   В оригинале:                                                    [org-0603]

             Какая польза от нашего прихода и нашего ухода?
             И где основа и уток надежд нашей жизни?
             Столько голов и ног красавиц мира
             Сгорают и превращаются в прах, -- где же дым?

   Можно  выделить  как весьма удачные переводы В. И. Зайцева. В
интересной статье "Омар Хайям и Эдвард Фитцджеральд" Зайцев при-
водит в своих стихотворных переводах 29 рубаи Хайяма. При полной
смысловой  тождественности, эти переводы воссоздают лучшие худо-
жественные качества рубаи -- динамичность и законченность поэти-
ческого  высказывания. Предоставим читателю возможность судить о
степени близости перевода Зайцева к тексту подлинника:

             Умы мудрейшие, ученые мужи,
             Познанья светочи, целители души,
             Из тьмы ночной не вырвались на свет:
             Свое отговорив, покоятся в тиши.
                                                (пер. В. Зайцев)   [zaj-0006]

   В подлиннике:                                                   [org-0106]

            Те, что достигли глубин мудрости и знаний
            И в полноте совершенства стали светочами для других,
            И они не смогли выбраться из этой темной ночи,
            Рассказали сказку и погрузились в сон.

   В сборник своих переводов "Великое древо. Поэты Востока" (М.,
1984) С. Северцев включил 24 четверостишия Омара Хайяма. Длинные
стихотворные  строки  (семистопный  ямб) этих переводов отличает
важное  достоинство:  они точно, строка за строкой воспроизводят
текст оригинала, Докажем это на примере. Перевод Северцева:

             Не будь беспечен: жизнь хитра, так старцы говорят,
             У злого рока меч остер, будь осторожен, брат,
             И если в рот тебе судьба кусок халвы положит,
             Не будь поспешен, мудрый брат: в халву подмешан яд.
                                              (пер. С. Северцев)   [sev-0005]

   В оригинале:                                                    [org-0461]

             Будь осторожен, ибо судьба коварна,
             Не будь беспечен, -- меч рока остер,
             Если судьба положит тебе в рот халву,
             Берегись проглотить ее: к ней примешан яд!

   Молодой  поэт  В.  Микрюков  опубликовал в 1984 году в газете
"Ленинский путь" (Самарканд) свои первые опыты переводов Хайяма.
Ц.  Б.  Бану в короткой заметке, сопровождающей стихи, оценивает
их как обещающее начало, отмечая у переводчика тонкую интуицию в
понимании  стиля эпохи и искусство писать кратко и емко Вот один
пример из публикации Микрюкова:

             Всегда с собой сражаюсь, как мне быть?
             Грехов своих чураюсь, как мне быть?
             Ты, может, их простишь великодушно,
             Да тем, что знаешь их, терзаюсь, как мне быть?
                                              (пер. В. Микрюков)   [mik-0006]

   В оригинале:                                                    [org-0297]

      Я постоянно борюсь с вожделениями, что мне делать?
      Я страдаю от своих поступков, что мне делать?
      Допустим, что своим великодушием ты простишь меня,
      Да от стыда за содеянное, что видел ты, -- что мне делать?

   Заметим, подытоживая сказанное выше, что художественный пере-
вод персидско-таджикской поэтической классики, особенно в ее ма-
лых формах, дело крайне сложное. Сравнение языка переводимой ли-
тературы с русским показывает, что фарси -- язык несравненно бо-
лее  экономный  как в конструкциях фраз, так и в длине отдельных
слов.  Воспроизвести всю идейно-художественную информацию, зало-
женную  в том или ином рубаи, не поступившись ни лапидарной фор-
мой четверостишия, ни целостностью поэтического высказывания, ни
его образным строем, -- задача не всегда разрешимая для перевод-
чика.  В длинных подробных переводах теряется живой ритм и эсте-
тическая энергия рубаи, коротким русским четверостишиям угрожает
опасность  сбиться на однолинейный плакатный лаконизм, когда ис-
чезает  бесценная игра хайямовской мысли и вся причудливость хо-
дов, вычерчивающих его блистательные силлогизмы.

                              * * *

   Читательский  интерес к Омару Хайяму в нашей стране очень вы-
сок.  К настоящему времени советскими издательствами опубликован
двадцать  один  сборник его четверостиший в русских стихотворных
переводах.
   Если  не  считать  "Строф Нирузама", представивших творчество
Омара  Хайяма анонимно, в переводах-вариациях, то первый сборник
русских  художественных  переводов Хайяма выпустило издательство
"Academia"  в  1935  году,  когда в Советском Союзе проходил III
Международный  конгресс  по  иранскому  искусству  и археологии.
Изящная, небольшого формата книжка с титулом "Омар Хайям. Рубай-
ат"  включает  41 четверостишие в переводах О. Румера, Л, Некоры
(скрытого под псевдонимом "Л. Н."), В. Тардова и К. Чайкина. Па-
раллельно  русским переводам в издании приведены в арабской гра-
фике  подлинные  тексты  стихов. Короткая вступительная статья о
поэте написана А. Болотниковым.
    В  последние двадцать лет книги русских художественных пере-
водов Омара Хайяма издавались и переиздавались четырнадцать раз.
В подавляющем большинстве (одиннадцать из четырнадцати) это были
сборники,  включающие переводы одного поэта: В. Державина (изда-
вался  шесть раз), И. Тхоржевского, Г. Плисецкого, Н. Стрижкова.
Только три хайямовских сборника вышли в свет как книги избранных
переводов.  Они  основаны на работах О. Румера, В. Державина, И.
Тхоржевского, Г. Плисецкого и Н. Стрижкова.

                              * * *

   Учет всех публиковавшихся русских стихотворных переводов Ома-
ра Хайяма, проведенный одним из авторов этих строк -- А. Ш. Шах-
вердовым,  показывает,  что  свыше  сорока поэтов в нашей стране
выступало в печати с художественными переводами этого персидско-
таджикского поэта.
    К  настоящему времени переведено на русский язык стихами бо-
лее  семисот хайямовских четверостиший. Общее число русских сти-
хотворений -- переводов из Омара Хайяма превысило четыре тысячи.
   Некоторые  хайямовские рубаи имеют только один перевод, неко-
торые пять -- шесть переводов, таких не менее трехсот; четверос-
тишия,  принадлежащие  к группе самых популярных, насчитывают до
десяти -- пятнадцати стихотворных переводов.
   Сколь разнообразны -- иногда очень похожие, а иногда утратив-
шие  всякую  общность -- могут быть работы переводчиков, имевших
перед  собой  один  и тот же подлинный текст, проиллюстрируем на
одном примере:

    Будь весел, ибо конца страданиям не предвидится.               [org-0166]
    Не раз еще сойдутся в небесах светила в одном знаке зодиака,
                 [являя собой предопределение рока].
    Кирпичи, что вылепят из твоего праха,
    Вмажут в стену дома для других людей.

   Это  рубаи в публикациях подлинного текста имеет разночтения.
Самое существенное из них: во второй строке вместо "карони ахта-
рон" ("сближение двух светил в одном знаке зодиака"), как в при-
веденном выше дословном переводе, встречается иногда "нишони ах-
тарон" ("следы светил").
   Ниже помещено пятнадцать переводов этого четверостишия.

1. Перевод К. Герры (1901 год):                                    [ger-0006]

          Отдайся радости! Мученья будут вечны!
          Сменяться будут дни: день -- ночь, день -- снова ночь;
          Часы земные все малы и скоротечны,
          И скоро ты уйдешь от нас отсюда прочь.
              Смешаешься с землей, с комками липкой глины,
              И кирпичи тобой замажут у печей,
              И выстроят дворец, для низменной скотины,
              И на закладке той наскажут ряд речей.
          А дух твой, может быть, былую оболочку
          Назад, к себе опять, напрасно будет звать!
          Так пой же, веселись, пока дают отсрочку
          И смерть еще тебя не вышла навещать.

2. Перевод В. Л. Величко (1903 год):                               [vel-0007]

             О друг, будь весел и беспечен!
             День скорби будет бесконечен --
             И в сочетанье роковом,
             Сойдясь на небе голубом,
             Светила встретятся лучами,
             Твой прах землею, кирпичами
             Мгновенно станет и из них
             Дворцы построят для других.

3. Перевод А. Грузинского (1931 год):                              [gru-0006]

             Пускай сейчас твоя душа не тужит,
             Ты будешь вечной мукою томим:
             Кирпич из праха твоего послужит
             Для выстройки домов другим.

4. Перевод О. Румера (1935 год):                                   [rum-0202]

             Пей! Будет много мук, пока твой век не прожит.
             Стечение планет не раз людей встревожит;
             Когда умрем, наш прах пойдет на кирпичи
             И кто-нибудь себе из них хоромы сложит.

5. Перевод С. Кашеварова (1935 год):                               [kas-0016]

             Горе беспредельное у нас впереди;
             Встреча двух планет в недобрый час впереди;
             Радуйся ж при жизни! После смерти у тебя --
             Участь кирпича чужих террас впереди.

6. Перевод А. Старостина (1959 год):                               [sta-0037]

             Будь весел -- никогда пределу горя нет.
             Планеты в небесах не раз прочертят след.
             Из праха твоего налепят кирпичей,
             И в стены дома их уложит твой сосед.

7. Перевод В. Державина (1965 год):                                [der-0137]

             Будь весел! Море бедствий бесконечно,
             Круговорот светил пребудет вечно.
             Но завтра ты пойдешь на кирпичи
             У каменщика под рукой беспечной.

8. Перевод В. Державина (1965 год):                                [der-0165]

             Не сетуй! Не навек юдоль скорбей,
             И есть в веках предел Вселенной всей.
             Твой прах на кирпичи пойдет и станет
             Стеною дома будущих людей.

9. Перевод Л. Пеньковского (1971 год):                             [pen-0005]

             Будь весел, ибо скорбь земная бесконечна
             И звезды на небе сходиться будут вечно.
             Сам прахом станешь ты, а прах твой кирпичом,
             Кирпич -- стеной жилья, -- не твоего, конечно!

10. Перевод Г. Плисецкого (1971 год):                              [pli-0381]

             Веселись! Невеселые сходят с ума.
             Светит вечными звездами вечная тьма.
             Как привыкнуть к тому, что из мыслящей плоти
             Кирпичи изготовят и сложат дома?

11. Перевод И. Стрижкова (1975 год):                               [str-0083]

             Будь весел. Ведь невзгоды будут бесконечно
             И звезды восходить на небе будут вечно.
             Наш прах пойдет на кирпичи домов,
             Другие смертные уложат их беспечно.

12. Перевод Е. Ильина (1977 год):                                  [ily-0003]

             Будь весел -- все равно не переждать невзгоды
             И в небе не собрать звезд бесконечных всходы.
             А прах твой в кирпичи замесят, выйдет срок, --
             В домах других людей держать поможешь своды.

13. Перевод Н. Стрижкова (1980 год):                               [str-0084]

             Не горюй, бесконечна небес кутерьма,
             День блеснет, и опять опускается тьма.
             Через тысячу лет прах наш с глиной смешают,
             Превратят в кирпичи и построят дома.

14. Перевод Исмаила Алиева (1982 год):                             [ali-0002]

             Будь весел, ведь невзгодам нет конца
             И вечно звездам на небе мерцать.
             Умрем -- и некто кирпичи из праха
             Уложит в стены своего дворца.

15. Перевод Г. Семенова (1983 год):                                [sem-0031]

             Будь беспечен -- печали не будет конца!
             Будут звезды на небе сиять для глупца.
             Из подножного праха, что был твоим телом,
             Люди слепят кирпич для постройки дворца.

   Как мы видим, три перевода -- No 7, 9 и 11, выполненные соот-
ветственно  Державиным,  Пеньковским и Стрижковым, очень похожи,
они почти дословно повторяют друг друга, у них даже одни и те же
рифмы:  в No 7 и 11 бесконечно -- вечно -- беспечно, в No 9 Бес-
конечно  -- вечно -- конечно. По-видимому, все три перевода сде-
ланы  с  одного  подстрочника,  опубликованного в издания Хайяма
1959 года. Это тот случай, который можно назвать "плен подстроч-
ника": рифма в трех приведенных выше примерах задана именно этим
напечатанным  дословным  переводом,  первая  строка  которого --
"Будь  весел,  ибо невзгоды будут бесконечно...". Напротив, Пли-
сецкий (No 10), придерживающийся творческого подхода к переводу,
совсем  разорвал  все  связи с буквальным текстом рубаи: русское
четверостишие  дает очень поэтичную трактовку произведению Хайя-
ма, но несколько произвольную.
   Переводческая  судьба этого четверостишия Хайяма весьма пока-
зательна,  можно  было  бы  привести  еще не менее трех десятков
только  самых длинных серий русских художественных переводов од-
ного  и того же рубаи, среди которых встречаются и первый и вто-
рой типы переводческой работы.
   Это наблюдение верно для всей коллекции переводов хайямовских
четверостиший русскими стихами. Огромная популярность Омара Хай-
яма,  особенно  в  последние десятилетия, привела к двум нежела-
тельным  явлениям. Переводы множатся, порождаемые в значительной
части опубликованным подстрочником 1959 года (в нем двести девя-
носто три четверостишия) без достаточного учета работы предшест-
венников. Возникают переводы-близнецы, переводы-аналоги, однооб-
разные  и  по художественной интерпретации, и даже по лексике. С
другой  стороны  --  существует  уже немало повторных переводов,
настолько  далеко отошедших от дословного Хайяма, что они с тру-
дом поддаются идентификации с подлинником и неправомерно получа-
ют  литературное обращение, как разные, совершенно самостоятель-
ные хайямовские стихотворения.
   Вот два первоклассных перевода Хайяма:

             Когда пустился в бег златой небесный свод?
             Когда поглотит смерть все, что под ним живет?
             На это дать ответ людской не в силах разум:
             Бесчисленным векам он потеряет счет.
                                                 (пер. О. Румер)   [rum-0191]
   Это -- перевод О. Румера. Нижеследующий перевод -- Г. Плисецкого:

             Круг небес ослепляет нас блеском своим.
             Ни конца, ни начала его мы не зрим.
             Этот круг недоступен для логики нашей,
             Меркой разума нашего неизмерим.
                                             (пер. Г. Плисецкий)   [pli-0029]

   Читатель вряд ли разглядит в них один и тот же текст хайямов-
ского рубаи.
   Повторные  переводы включаются на правах самостоятельных сти-
хотворений  в  сборники Омара Хайяма. Например, в полиграфически
прекрасно  выполненной книге "Омар Хайям. Рубаи", опубликованной
в Ташкенте двумя изданиями, в 1977 и 1981 годах, где впервые бы-
ла  сделана ценная попытка отобрать лучшие из русских переводов,
попало несколько десятков переводов-двойников. Есть случаи, ког-
да  одно  рубаи  представлено в трех переводах, приведем один из
примеров:

             Не прав, кто думает, что бог неумолим.
             Нет, к нам он милосерд, хотя мы и грешим.
             Ты в кабаке умри сегодня от горячки, --
             Сей грех он через год простит костям твоим.
                                                (пер. О. Румера)   [rum-0159]

             Я при жизни не в силах грехов побороть;
             Над душою царит ненасытная плоть.
             Но я верю в великую милость господню:
             После смерти простит мои кости господь.
                                             (пер. Н. Стрижкова)   [str-0010]-1

             Веселясь беззаботно, греша без конца,
             Не теряю надежды на милость творца.
             Снова, пьяный мертвецки, лежу под забором.
             Лягу в землю -- создатель простит мертвеца!
                                            (пер. Г. Плисецкого)   [pli-0373]

   Любопытно  отметить,  что  рождение двух-трех псевдосамостоя-
тельных рубаи из одного подлинника возникает не только под пером
разных  переводчиков,  но иногда в процессе работы одного поэта.
Выше  мы упоминали, что такая ошибка вкралась в собрание перево-
дов  В.  Державина.  Покажем это на одном примере. В хайямовском
сборнике  В.  Державина  1965 года напечатан под No 108 перевод:

          Не порочь лозы-невесты, непорочной виноградной,
          Над ханжою злой насмешкой насмехайся беспощадно.
          Кровь двух тысяч лицемеров ты пролей, в том нет греха,
          Но, цедя вино из хума, не разлей струи отрадной!         [Х-014]
                                              (пер. В. Державин)   [der-0215]

И ниже, под No 395 второй перевод того же рубаи:

             Кровь влюбленных не лей, их живые сердца пожалей,
             Лучше кающихся как опасных безумцев убей.
             Лучше кровь этих тысяч от мира ушедших аскетов
             Ты железом пролей, но ни капли вина не пролей.
                                              (пер. В. Державин)   [der-0216]

   Нераспознанные переводы-двойники создают неверное представле-
ние  о самом фонде хайямовских четверостиший и еще более запуты-
вают вопрос об истинном литературном наследии Омара Хайяма.



[Главная]   [О_проекте]   [Карта сайта]   [Коллекция]   [О_жанре]   [Гадание]   [Биография]   [Легенды]   [Ссылки]   [Книги]   [English]

 



RB2 Network. RB2 RB2 Network.
  |
Warning: in_array() [function.in-array]: Wrong datatype for second argument in /users/n/e/nev.ru/html/www.khayyam/a6ba2b321a98f3fce9ea3a7a7e20737c/sape.php on line 192
|
http://microfin63.ru/ - кредит на открытие бизнеса Самара, Тольятти.